АвторРЕДАКЦИЯ САЙТА

SergeyMihalkov

Залегла тайга в тумане сером
От большого тракта в стороне.
Для ребят хорошим был примером
На деревне Паша-пионер.
Был с врагом в борьбе Морозов Павел
И других бороться с ним учил.
Перед всей деревней выступая,
Своего отца разоблачил!..Сергей Михалков, советский литератор
Павлик Морозов

Памятник Павлику Морозову в Москве (1948-1958)

Словарное определение

Павлик Морозов — редкий случай, когда полноценной идеологемой становится личное имя[1]. Началом именно идеологемы «Павлик Морозов» можно обозначить тот момент, когда «Пионерская правда», в октябре 1932 года процитировала якобы слова «убитого героя»: «Я, дяденька судья, выступаю не как сын, а как пионер!». Согласно идеалу сталинской эпохи как раз такая позиция была примером и образцом, как для всех советских детей, так и для их воспитателей. Разумеется, мысль о том, что «доносительство есть подвиг» активно внедрялась задолго до истории Павлика Морозова, как среди взрослых, так и среди детей. Но именно в Павлике идея обрела своего собственного «святого». Многие отмечают то, что таким «святым» был назначен именно Морозов, в том числе по причине его фамилии — чисто русской и дающей отсылку на «крепкое, сакральное». Интересную версию выдвигает исследовательница темы Катриона Келли, по её мнению: «культ Павлика резонировал с другим недавним случаем «детского мученичества» — казнью детей Николая II в Екатеринбурге, столице области, где находилась родная деревня Павлика»[2]. Так или иначе, но именно имя Павлика Морозова было первым занесено в книгу почёта Всесоюзной пионерской организации им. Ленина. Его образ стал вовсю использоваться советской властью для отрицания, как библейских заповедей (в первую очередь, заповедь о почитании родителей), так и самой обыкновенной порядочности и чести. Практически сразу после суда над убийцами Морозова стали формироваться особые группы пионеров, призванных следить за своими родителями и соседями. И повсюду, как грибы, множились «подражатели» этому «подвигу». Также Павлик стал любимцем «сталинской творческой элиты». К примеру, в 1948 году, по указанию «отца народов», в Москве «герою» был поставлен памятник. В связи с его открытием группа «писателей» в коллективном обращении в «Пионерской правде» призвала всех детей страны продолжать «дело Морозова», подчёркивая, что те, кто будут следовать этим путём, станут героями, учёными и маршалами[3].

На сегодняшний момент, «Павлик Морозов», и как персонаж и как идеологема, получивший заслуженное осуждение в постперестроечное время, вновь обретает ореол «героя-мученика» и «примера для подражания». Как бы это не было дико, но это вполне естественно — «Павлик Морозов» один из «ангелов» «спасителя Российской Земли Иосифа Сталина». Соответственно, возрождение культа последнего автоматически воскрешает и «Павлика» во всех его ипостасях. Последние два года славны тем, что, как и почти 90 лет назад, грибами растут «подражатели» первичной ипостаси — простого стукача-доносчика. Как отдельные люди, так и целые организации (от кургиняновской «Сути времени» до дугинской ЕСМ) следят «за врагами», «составляют списки врагов» и надрываются со страниц, мониторов и телеэкранов, стараясь привлечь внимание «органов» к «очередным врагам». Таким образом, пророческим оказались всем известные слова: «Павлик Морозов жив». При этом, согласно всей лживой логике коммунистов и их сторонников, им совершенно неважно, каким был реальный мальчик Павлик Морозов, и что им двигало на самом деле — «мёртвое» всегда было для них идеалом.

mihalkovМИХАЛКОВ, Сергей Владимирович (13.03.1913, Москва — 27.08.2009, Москва) — известный советский литератор, председатель Союза писателей России, автор текста двух гимнов Советского Союза и гимна Российской Федерации, политический деятель. По отцовской линии он происходил из старинного дворянского рода Михалковых. Михалков долго работал в нескольких местах до тех пор, пока, наконец, не стал внештатным сотрудником газеты «Известия». Уже тогда его стихи печатались в самых известных газетах и журналах страны, например, в «Огоньке», «Правде», «Комсомольской правде», «Известиях», но после печати в 1935 году поэмы «Дядя Степа» он по-настоящему прославился. В год выхода поэмы Михалков начал учебу в Литературном институте, а уже в 1937 году стал членом «Союза писателей СССР». В 1939 году он получил высшую награду СССР – орден Ленина. В годы войны работал военным корреспондентом. Разработал сценарий фильма «Фронтовые подруги» (за который получил Государственную премию), «Бой под Соколом». После окончания войны сменил направление творчества. Появились известные стихи для детей Сергея Михалкова. Также он создавал детские пьесы, писал сценарии к мультфильмам.  В 1944 году после решения правительства сменить гимн, Михалков стал одним из авторов текста новой версии. Вторая редакция текста гимна вышла из-под пера Михалкова в 1977. В 2000 году он сочинил гимн Российской Федерации. В 1962 по его инициативе начал выходить киножурнал «Фитиль». Михалков успешно продвигался и по карьерной лестнице. Он стал секретарем Союза писателей, секретарем СП РСФСР, а позже — его председателем. Был депутатом Верховного Совета

modal_quad ×

Примечание

  • Публикация подготовлена редакцией сайта «АртПолитИнфо» // подробнее о Сергее Михалкове см. справку выше
  • [1] Павлик Морозов родился в семье белоруса-переселенца Трофима Сергеевича Морозова и Татьяны, урожденной Байдаковой, и был старшим сыном. Всего в семье было 4 мальчика. Отец — красный партизан, впоследствии председатель Герасимовского сельсовета. В 1928 году он ушел из семьи. В начале 1932 г. осужден на 10 лет за продажу спецпереселенцам (раскулаченным с Кубани) подложных справок об их мнимой принадлежности к Герасимовскому сельсовету. В конце того же года, после убийства сына, расстрелян. В соответствии с официальной версией, Павлик Морозов из идейных соображений донес властям на своего отца, а затем также систематически доносил на «кулаков», укрывающих зерно от государства. Якобы за это он и его младший брат, 9-летний Федя, были зарезаны собственным дедом Сергеем и двоюродным братом Данилой по наущению «кулака» Арсения Кулуканова (крестный отец и родственник Павла). На состоявшемся в райцентре Тавда показательном процессе Сергей и Данила Морозовы, Арсений Кулуканов и Ксения Морозова (жена Сергея и бабушка Павлика, обвинявшаяся в недоносительстве) были приговорены к смертной казни. Убийство Павла было квалифицировано, как контрреволюционный террористический акт — (прим. редакции)
  • [2] Катриона Келли, в книге «Товарищ Павлик: Взлёт и падение советского мальчика-героя» об этом пишет: «убийство цесаревича Алексея имело огромное значение в первую очередь для той части населения, которая враждебно или неоднозначно относилась к советской системе. В 1920-х годах сложилась устоявшаяся традиция «подпольной» трактовки этого события. В самом благоприятном для режима варианте (например, в стихотворении Марии Шкапской, которая проводит аналогию между судьбами Людовика XVII и цесаревича) смерть Алексея воспринималась как достойное сожаления, но исторически необходимое пролитие невинной крови. При наиболее непримиримой позиции (как, например, в стихотворении Марины Цветаевой «Царь и Бог! Простите малым…») казнь царевича лишала советскую власть какой бы то ни было претензии на легитимность. Учитывая неоднозначное отношение к решению судьбы царских детей, большевики стремились подчеркнуть, что враги советского государства куда более безжалостны к детям. Очевидно, широкое освещение убийства Морозовых на Урале имело прямое отношение ко все ещё свежей памяти людей о злодействе, совершенном большевиками по отношению к семье Романовых. По воспоминаниям местных жителей, чье детство пришлось на предвоенные или первые послевоенные годы, страшная судьба семьи последнего царя ещё долго будоражила воображение людей и порождала всяческие слухи. Так или иначе, необходимость создать альтернативу царевичу Алексею, возможно, послужила подспудной мотивацией легенды о Павлике Морозове — вариации на тему «избиения младенцев», но на мотивы, составляющие сюжет самой легенды, она особого влияния не оказала. В стране с господствующим атеизмом важно было подчеркнуть разницу между Павликом и аристократическими отпрысками, а не отождествить его с ними»
  • [3] Это обращение подписали такие представители «новой элиты», как: Александр Фадеев, Леонид Леонов, Самуил Маршак, Всеволод Иванов, Валентин Катаев, Всеволод Вишневский, Сергей Михалков, Лев Кассиль, Анатолий Софронов, Михаил Пришвин, Агния Барто, Сергей Григорьев, Борис Емельянов, Лазарь Лагин. На цоколе памятника был текст: «Павлику Морозову от московских писателей». Позднее дарственную надпись убрали — (прим. редакции)
artpolitinfo_quad

идеологемы

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *