АвторРедакция сайта

В данной публикации мы предлагаем вашему вниманию фрагменты рецензий на известную всем интересующемся темой русского национализма книгу Татьяны и Валерия Соловей «Несостоявшаяся революция. Исторические смыслы русского национализма» (М., 2009). Несмотря на то, что книга вышла в 2009 году, на наш взгляд она именно сегодня является крайне актуальной. Рецензии, выбранные для этой публикации, полярны друг другу — одна строго положительная, вторая строго отрицательная. По мнению редакции сайта «АртПолитИнфо» ознакомиться как с одним, так и с другим взглядом не просто любопытно, но и полезно — пытаясь понять,  согласиться или оспорить, аргументы рецензентов, читатель в итоге сможет более чётко определить собственную позицию относительно тем затронутых в «Несостоявшейся революции»редакция сайта «АртПолитИнфо»
"Несостоявшаяся революция"

Обложка книги Т. и В. Соловей “Несостоявшаяся революция”

Лев Данилкин | Книга о хорошем национализме

Лучший отечественный нон-фикшн последнего времени; штамп «читать обязательно». Это история русского национализма, и авторы доказывают, что русский национализм не узкая тема, касающаяся маргинальной и заведомо обскурантистской идеологии, а способ рассказать о ключевом противоречии русской истории последних веков — а также описать текущее положение дел и проанализировать перспективы (крайне неважные).

Идея в том, что слоган «я русский — и значит имперский» является нелепостью. Русские выстроили Российскую империю, но именно они отдавали ей больше, чем какой-либо другой народ, а получали — меньше. На протяжении столетий существовал подавленный конфликт русского и имперско-государственного — конфликт, который оказался коренным для русской истории. Например, очень похоже на то, что за СССР именно потому никто в 1989–1991-м не вступился, что русские интуитивно не хотели больше, чтобы их эксплуатировали ради интересов государства — империи. И вот впервые в истории открывается окно — когда русские могут быть народом для себя, не строить империю, — но делать эту революцию некому: националисты пропустили ещё один свой исторический шанс.

Авторы, решившие устроить ревизию всеми демонизированной идеологии, — брат и сестра, оба доктора исторических наук. У них получилась трезвая, взвешенная, остроумная, ироничная, деловитая, сдержанная книга. С цитатами из Пелеви­на и Быкова. Если они и позволяют ­себе вспышки ненависти — то только по отношению к самим националистам, которые, вместо того чтобы заниматься русскими, костерят «жидов» и пьют национальный напиток. Книга крайне вменяемая. Не антиамериканская. Не антикапиталистическая. Не реваншистско-советская. Отдающая должное евреям как исполнителям роли главного врага для националистов — но не антисемитская. У авторов крайне трезвое представление о нынешнем русском народе — выглядящем вовсе не так, как в головах у идеологов евразийства. Это далеко не комплиментарное и совсем не идеализированное представление. При этом они никого ни в чём не об­виняют; может быть, нынешние русские и плохие — но свои, других нет, и раз они вымирают, надо защищать вот этих.

Удивительнее всего, пожалуй, тон рассказчиков. Он соответствует всем критериям академичности, научного стиля; ­однако под их невозмутимостью ­чувст­вуется скрытая горечь — особенно когда они констатируют, что после многих столетий очень успешной истории от русских отвернулась историческая удача, что биологический ресурс иссяк и образ будущего — крайне непривлекательный. Им приходится говорить о поражении, но там, где кто угодно на их месте устро­ил бы плач Ярославны, эти двое демонстрируют великолепную stiff-upper-lip, стойкость в признании поражения — и от того выглядят еще привлекательнее.

Важно еще вот что. Проект «хорошего национализма» выглядит чрезвычайно… знакомым. Кажется, что авторам удалось сформулировать то, что в последние лет десять пыталась сказать — по-своему — русская литература. Этнизация сознания, ощущение себя не второсортным, а другим народом, тревога не из-за внешнего, а из-за внутреннего Другого, усталость от имперского мессианства, острая нужда в передышке, попытка впервые за сотни лет пожить не для других, а для себя — именно об этом говорится в лучших русских книгах последних лет. Пелевин, «Выбраковка» Дивова, «Блуда и МУДО», Сенчин весь — описывают именно таких русских, какими они предстают в «Несостоявшейся революции». Вот такие сейчас русские, вот чего они хотят, и это не плохо и не хорошо, это так. Факт: историографический анализ ситуации подтверждается тем, что происходит в литературе. Собственно, разве может быть какой-либо лучший сертификат соответствия?

россияне

Россияне, Олимпиала-2014

Илья Кукулин | Несостоятельная книга о несостоявшейся революции

По мнению профессоров Соловей, история России XVI—XX веков — это история отчасти борьбы, а отчасти симбиоза русского народа, с одной стороны, и наднациональной империи — с другой. Империя эта порабощала русский народ более всех остальных своих подданных. За счёт такой эксплуатации имперская администрация построила большое-пребольшое государство в зоне рискованного земледелия, где человек, вообще говоря, в принципе жить не может. Восходящий к XIX веку необыкновенной живучести аргумент о том, что из-за плохого климата и необходимости освоить большие территории Россия не могла обойтись без сильной авторитарной власти, Т. и В. Соловей повторяют несколько раз.

Национализм в России, по уверениям авторов, был всегда силой революционной, «субверсивной» — со времён старообрядцев, которых они считают первыми стихийными националистами и первыми жертвами империи, и до черносотенцев, чьи требования «обрусения» власти объективно противоречили их же собственному монархизму, имевшему в виду Романовых. Т. и В. Соловей полагают, что СССР унаследовал все худшие черты имперской России. Теперь же, когда империя наконец рухнула, самое время было бы провести запоздавшую «национальную революцию», направленную на восстановление руководящих прав русского народа в нашем государстве. Ан нет, идеологи русского национализма опять всё профукали, не «обвенчали национализм с идеями демократических и рыночных преобразований».

Мысль о том, что Российская империя относилась к «подведомственному» ей населению как метрополия к эксплуатируемой колонии, не нова: она восходит ещё к Сергею Соловьеву, введшему в русскую историографию термин «самоколонизация». В современной науке идею «внутренней колонизации России» со стороны правящих элит давно и последовательно развивает Александр Эткинд. О том же, что русский национализм на протяжении всей своей истории находился в очень сложных отношениях с империей, подробно писал Виктор Живов. Однако никаких ссылок на Живова, ниже на Эткинда в книге нет: свою точку зрения Т. И В. Соловей то ли искренне считают, то ли просто провозглашают совершенно новаторской.

Несмотря на нелюбовь авторов к советскому режиму, основной приём аргументации позаимствован Т. и В. Соловей из арсенала советской пропаганды: «наш» — разведчик и хороший, а «их» — шпион и плохой. На протяжении всей книги авторы не устают клеймить европейский (особенно британский) расизм. Однако определяя, что, собственно, представляет собой русский народ, авторы вводят явно расистские параметры, описывая «этничность / этнос как в прямом смысле слова родство по крови и генетическую характеристику, включающую наследование ряда социальных инстинктов (архетипов)». Более того, оказывается, «русскому народу [на протяжении многих веков] был присущ расовый образ мысли — признание фундаментальной, онтологической важности этнических и расовых различий». Сами авторы кокетливо называют свою точку зрения «экстравагантной». Ничего экстравагантного тут для человека, знакомого с историей в объеме школьного учебника, нет. Есть, по крайней мере, еще одна нация, про которую в 30-е годы прошлого века объясняли вот в точности то же самое: что, мол, ей этот «расовый образ мысли» присущ, причем даже каким-то необыкновенным, только ей присущим способом.

Авторы при этом постоянно оговариваются, что все их декларации не означают принижения других этносов, и даже приписывают свою идеологию (желающие могут ее называть «толерантным расизмом») современному российскому обществу в целом. По их мнению, лозунг «Россия — для русских» «большинством его разделяющих понимается вовсе не в националистическом духе, а как призыв к защите интересов и традиций русского народа».

Главной ошибкой авторов представляется некорректное применение к истории России структурных принципов, разработанных чешским историком Мирославом Хрохом для исследований «национального возрождения» малых и / или зависимых народов. Хрох при этом, во-первых, считает этнос культурным конструктом, а не биологической семьей, и, во-вторых, призывает различать «национальное движение» как общественный феномен и «национализм» как политическую идеологию. Т. и В. Соловей не собираются их различать принципиально. Однако кого бы ни объединять под собирательным названием «русский народ», перед нами предстанет гетерогенная группа с разными интересами, которые должны долго и трудно согласовываться в публичном пространстве (самый простой пример: с одной стороны, дальневосточные водители, с другой — работники отечественных автомобильных заводов). В России такое пространство стеснено и огосударствлено, поэтому различия интересов явно незаметно. Т. и В. Соловей делают из беды российского общества его добродетель, считая, что «интересы русского народа» едины и уже известны — ну уж им-то по крайней мере.

СОЛОВЕЙ, Валерий Дмитриевич (19.08.1960, город Счастье, Луганская область) — российский историк, доктор исторических наук, профессор и заведующий Кафедрой связей с общественностью МГИМО. Политический аналитик, известный публицист и общественный деятель, придерживается право-консервативных взглядов.

 

СОЛОВЕЙ, Татьяна Дмитриевна (09.06.1962— доктор исторических наук, профессор. Научные интересы включают: историография, история этнологии, идентичность, Россия, национализм, этнография народов Америки, доколумбовые цивилизации. Региональные интересы простираются от Северной Евразии и Балкан до Северной и Южной Америки. Автор многочисленных публикаций по истории отечественной этнологии и актуальным проблемам русской идентичности. Соавтор книг с братом Валерием Соловьём. Татьяна Соловей в 1985 году окончила исторический факультет МГУ, с 1987 году работает там же.

modal_quad ×

Примечание

artpolitinfo_quad

рецензия

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *